К своему имиджу секс-символа отношусь спокойно
Автор: Юрий Гладильщиков
Сайт: Известия
- Кэтрин Зета-Джонс призналась, что для нее играть в мюзикле было намного сложнее, чем в любом другом фильме. Для вас-то,наверное, это не было проблемой?
- Петь - не было. Когда я меньше месяца назад получал за роль в «Чикаго» «Золотой глобус» то, протянув статуэтку к залу, сказал: «Спасибо, мама. Этот приз твой». Потому что именно маме я обязан своим музыкальным воспитанием. Я с детства привык заниматься музыкой и никогда не плакал - ни когда надоедало, ни когда пальцы болели. Но вот танцевать в «Чикаго» было гораздо труднее. Особенно трудной была сцена, где мне надо бить степ. Я честно сказал режиссеру Робу Маршаллу: «Насчет степа - давай поглядим. Я постараюсь и буду много работать, но в результате не уверен».
- Вы долго тренировались?
- О, много месяцев. Меня обучала бывшая танцовщица Боба Фосса Синтия Онрубиа. Мы начали заниматься за два месяца до начала съемок - и продолжали весь съемочный период, день за днем, лишь иногда через день. Нет-нет, я вспоминаю то время с приязнью. Но это была самая тяжелая мастерская в моей жизни - не случайно я попросил отложить съемки сцены со степом на самый последний момент. Мастерские по боксу, по бегу, которые я некогда пережил, дались мне гораздо легче. Вообще тренировки - штука депрессивная.
- Вы сразу согласились сниматься?
- Да. Мне понравилось, что в сценарии присутствовали четыре вечные человеческие темы: гнев, жадность, зависть и одиночество. Еще понравилось то, что главная героиня Рене Зелльвегер, которой - из корысти - помогает мой герой-адвокат, когда она попадает в тюрьму за убийство, достигает всего, чего жаждет, но остается одинокой.
- Вообще-то вы как выбираете роли?
- Вы можете не верить, но, когда я читаю сценарий, меня интересует не столько моя личная роль, сколько фильм в целом. В «Чикаго», например, меня привлекло противоречие между эмоциональными переживаниями героини, вполне реалистическими, и театром в ее голове: она постоянно живет в воображаемом мире, и этот мир как раз и проявляет себя на экране в музыкальных номерах.
- Основная тема «Чикаго» - как людей завораживает шоу-бизнес, как они жаждут добиться известности любой ценой. Считаете ли вы лично эту тему важной?
- Да, безусловно. Жажда известности - это, в общем-то, смешное, детское желание. Я хочу, чтобы мой портрет поместили в газете и чтобы я хорошо выглядел... Как говорит героиня «Чикаго»: господи, я выиграла процесс, но никто меня не сфотографировал. Но это детское желание губит жизни. Совершенно серьезно. Многие люди живут только мечтой о славе.
- А вас мечта о славе никогда не одолевала?
- Сейчас по крайней мере не одолевает.
- Считаете ли вы, как и ваш циничный (хотя и обаятельный) персонаж, что правосудие в современном мире - это часть шоу-бизнеса и обществом правят не Закон, а законы шоу?
- Да, я с этим безусловно согласен. Пожалуй, тут даже нечего доказывать.
- Можно более личный, хотя и творческий вопрос? По миру прокатилась фраза актрисы Лоры Линни, что женщины всей планеты моментально испытали физическое удовлетворение, когда вы в январе получали свой «Золотой глобус». В чем причина того, что такой секс-символ, как вы, все чаще изображает в кино мужчину-неудачника? В «Сбежавшей невесте» от вас долго бегает Джулия Робертс. В «Докторе Т. и его женщинах» к вам потребительски относится Хелен Хант. В «Неверной» вам неверна играющая вашу жену Дайан Лейн.
- Причина? Да нет никакой причины. Мне захотелось сняться - и все тут. Я вообще очень спокойно отношусь к своему - кем-то вымышленному - имиджу. Вчера на пресс-конференции «Чикаго» кто-то уже вспомнил в своем вопросе о фразе Лоры Линни, и я в шутку ответил, что если так, то сидящие по обе стороны от меня Рене Зелльвегер и Кэтрин Зета-Джонс должны испытать физическое удовлетворение прямо сейчас. А потом спросил, кто испытывает его еще из женщин в зале. Журналисты засмеялись. Мне тоже смешно.
- Хорошо: тогда вопрос политический - к вам как правозащитнику. Как вы относитесь к конфликту вокруг Ирака?
- Вы ожидаете ответа неожиданного? Его не будет. Все артистическое сообщество в Америке, уж точно в Нью-Йорке, который отличается от остальной Америки, имеет единое мнение: Ирак - не место для войны и для жестокости. Мы не ощущаем опасности, исходящей от Ирака. Нам не предоставили достаточных обоснований вины Ирака.
- Вы чувствуете личную ответственность за происходящее в политике?
- Да, все происходящее важно для меня лично. Происходящее в Тибете, например. Ваше счастье - это мое личное счастье. Все происходящее изменяет мир. Сейчас меня очень занимает ситуация в Индии (подробно, с процентами, объясняет, что именно его занимает). Я - буддист и ощущаю свою связь со все миром. (Тут приходит распорядительница и говорит, что Гиру пора идти для интервью в комнату 321. Гира это страшно забавляет, и он, попрощавшись, уходит повторяя: «Free to one», что можно, в конечном счете, интерпретировать как «свободу каждому»).
21.11.2004
